Преступность в РСФСР

15.12.2020


Изучение преступности в РСФСР охватывает период с 1917 по 1991 годы. Февральская и Октябрьская революции значительно изменили как понятие о преступности и саму преступность, так и систему учёта данных о ней.

Необходимо отметить, что анализ показателей преступности в РСФСР сталкивается с рядом трудностей:

  • До 1922 года РСФСР существовала как самостоятельное государство, после чего вошла в состав СССР в качестве одной из союзных республик. В РСФСР союзного периода не вёлся учёт воинских и особо опасных государственных преступлений, которые преследовались по законам СССР.
  • За период с 1917 по 1991 год сменилось 3 уголовных кодекса: в 1922, 1926 и 1960 году. Кроме того, действующее уголовное законодательство постоянно корректировалось в соответствии с потребностями текущего момента, что также влияло на учёт преступлений и преступников.
  • Наряду с уголовными кодексами действовали общесоюзные законы (в частности, например, Закон об уголовной ответственности за государственные преступления и Закон об уголовной ответственности за воинские преступления), содержание которых также менялось в различные временные периоды.
  • Система судебных и правоохранительных органов (а, следовательно, и правоприменительная практика) находилась под сильным влиянием партийных органов. Кроме того в различные периоды получали широкое распространение внесудебные формы реагирования на преступления, как в радикально-антиправовом варианте — «тройки», особые совещания, высылки, так и в либеральном — передача материалов «общественности».
  • Статистика преступности находилась под грифами «секретно» и «совершенно секретно», в результате чего систематизированные данные о преступности не публиковались и были доступны небольшому числу специалистов.
  • На статистику существенное влияние оказывали проводившиеся время от времени кампании борьбы с сокрытием преступлений от учёта и преувеличением процентов их раскрываемости (например, такие кампании имели место в 1983 и 1989 годах). Кроме того, в целях сокрытия данных о не вполне благополучном состоянии в сфере борьбы с преступностью нередко изменялись формы статистического учёта, что делает данные за различные временные периоды несопоставимыми.

При анализе состояния и динамики преступности можно выделить периоды восстановления народного хозяйства и нэпа, индустриализации, период сталинских репрессий, а также позднесоветский период (1961—1991 годы).

Период гражданской войны

За период с 1917 по 1922 год имеются лишь отрывочные данные о состоянии преступности. М. Н. Гернет писал: «Уголовная статистика вводится в СССР лишь с 1922 г. … Мы располагаем крайне скудными сведениями за годы, предшествовавшие введению статистики осужденных. Первые, собранные на более обширной территории сведения, относятся к 1919 году. Значение их … условно».

Основными характеристиками преступности в годы гражданской войны (1917—1922) являлись её высокий уровень, большое число насильственных и корыстно-насильственных преступлений (бандитизм, разбой, грабежи, убийства), экономических преступлений (спекуляция, контрабанда, мошенничество) и высокая латентность; помимо этого, большой вес имели контрреволюционные деяния: в 1918—1920 гг. ВЧК было раскрыто около 500 крупных контрреволюционных заговоров.

Период восстановления народного хозяйства и нэпа (1922—1925) годы

Источниками данных о преступности за первое десятилетие существования советской власти являются статистические обзоры, данные о работе судебных органов, иные труды ЦСУ СССР, сборники Министерств юстиции СССР и РСФСР, в том числе носящие закрытый характер, работы Е. Н. Тарновского, М. Н. Гернета, А. А. Герцензона и ряда иных авторов.

Обобщенные сведения о преступности за период с 1922 по 1960 год приводит В. В. Лунеев в книге «Преступность XX века»:

В период с 1922 по 1925 годы не наблюдается какой-либо выраженной тенденции изменения числа осуждённых. Данные о числе зарегистрированных преступлений говорят о снижении преступности в 1922 году, которое сменилось её ростом в 1924—1925 гг. Отмечается тенденция к урбанизации преступности, перемещению её в крупные города, росту числа должностных преступлений и снижению числа хозяйственных (часть из которых в период нэпа была декриминализована); в целом картина преступности схожа с периодами перед первой мировой войной и экономических реформ 1980—1990-х годов.

Е. Н. Тарновский и А. А. Герцензон писали, что изменения показателей в основном обусловлены совершенствованием уголовного законодательства и интенсификацией борьбы с правонарушениями: по данным А. А. Герцензона, осужденные за «мелкие преступления» в 1924 г. составляли 75—80 % всех осужденных и 90—93 % осужденных за преступления против порядка управления.

В контингенте осуждённых в рассматриваемый период возрастало число лиц, совершивших растраты и тяжкие преступления против личности:

Рассматриваемый период оценивается криминологами как относительно благополучный, характеризующийся снижением преступности.

Период индустриализации (1926—1929 годы)

В этот период увеличивается число зарегистрированных преступлений, однако ввиду прироста численности населения коэффициент преступности снижается. Существенно возросла доля осуждённых за должностные (с 5,4 до 11,7 %), имущественные (с 20,2 до 23,4 %), и контрреволюционные преступления (с 0,1 до 0,4 %); удельный вес осуждённых за преступления против личности составлял чуть более 21 %, существенной также была доля хулиганств.

1930—1959 годы

Период с 1930 по 1959 годы — это период, на который приходится пик сталинских репрессий. Однако статистические данные о числе осуждённых за указанный период (см. таблицу выше) говорят о довольно существенном снижении числа лиц, находящихся в местах лишения свободы.

Криминологи дают этому различные объяснения. Так, А. И. Долгова указывает, что в сводные статистические отчеты по РСФСР за 1928—1934 гг. не включались данные о преступности в автономных республиках, где проживало примерно 18 % населения России и где, по оценочным данным, осужденные составляли также примерно 18 % от общего числа осужденных в РСФСР

В. В. Лунеев считает сокращение судимости по уголовным делам объективным статистическим фактом, однако объясняет его тем, что «советский народ, жестко схваченный в „ежовые“ рукавицы, посаженный в лагеря и беспощадно уничтожаемый, действительно все меньше и меньше совершал уголовных преступлений». Однако другими исследователями отмечается, что осужденные всегда составляли примерно до 1 % населения.

Тем не менее, отмечается, что данные о числе осуждённых относятся только к тем из них, приговор которым был вынесен судами общей подсудности, а фактическое их количество может быть значительно выше.

Уточнённые данные о числе лиц, находившихся в местах лишения свободы, в том числе в статусе подследственных, приводятся М. Г. Детковым:

Итого общее число лишённых свободы, по ряду данных, к концу 1938 г. превысило 1300 тыс. человек; среди всех заключённых в тюрьмы на 1 января 1939 г. (352 508) преобладали подследственные (239 257, или 68 %), а в общем числе подследственных — числящиеся за органами ГУГБ (139 091, или 58 %) (см. таблицы).

По другим данным, всего было заключено в лагерях ГУЛАГ НКВД за контрреволюционные преступления: в 1934 г. — 135 190 лиц (26,5 % от общего числа содержавшихся в лагерях), в 1935 г. — 118 256 (16,3 %), 1936 г. — 108 849 (12,6 %), 1937 г. — 104 826 (12,8 %), 1938 г. — 185 324 (18,6 %), 1939 г. — 454 432 (34,5 %), 1940 г. — 444 999 (33,1 %), 1941 г. — 420 293 (28,7 %), 1942 г. — 407 988 (29,6 %), 1943 г. — 345 397 (35,6 %), 1944 г. — 268 861 (40,7 %), 1945 г. — 289 351 (41,2 %), 1946 г. — 333 883 (59,2 %), 1947 г. — 427 653 (54,3 %), 1948 г. — 416 156 (38,0 %), 1949 г. — 420 696 (34,2 %), 1950 г. — 578 912 (22,7 %), 1951 г. — 475 976 (31,0 %), 1952 г. — 480 766 (29,1 %), 1953 г. — 465 256 (26,9 %).

Несмотря на противоречивость статистических данных, отмечается, что уголовная репрессия в данный период приобрела невиданный ранее размах (для сравнения: численность заключенных в тюрьмах России в 1882 г. составляла 91 272, в 1913 г. — 194 418, в 1916 г. — 142 430, в 1917 г. — 152 052 человек).

Криминологи полагают, что в этот период широко применялась внесудебная репрессия, в результате чего уголовная статистика этого периода неточно и неполно отражает картину преступности и карательную политику властей, и отмечают, что «нарушения законности в 30—50-х гг. оцениваются как национальная трагедия, которая не должна повториться».

Следует также учитывать существование специальных судебных органов. Число осужденных специальными судами в 1937—1940 гг. в СССР составило 3 113 318, что немного меньше, чем число осуждённых судами общей подсудности (см. таблицу):

Представляет интерес также структура осуждённых этого периода. К примеру, известно, что примерно треть осуждённых в 1940-х годах обвинялась в нарушении трудовой дисциплины и уклонении от трудовых мобилизаций (см. таблицу):

Отмечается, что среди осуждённых за должностные преступления в начале 1930-х годов половину контингента составляли председатели колхозов

Общеуголовная преступность в годы Великой Отечественной войны то снижалась, то увеличивалась, достигая исходного уровня. В 1941—1942 годах возрастает число осуждённых по указам военного времени и осуждённых военными трибуналами, с 1943 года численность данных категорий уменьшается (см. таблицу):

В структуре преступности во время и после войны отмечается увеличение числа корыстно-имущественных преступлений, в особенности спекуляции, краж, разбоев и грабежей. Послевоенная разруха, бездомность, беспризорность также привели к росту как хозяйственных и имущественных, так и насильственных преступлений. Социальная дезадаптация демобилизованных лиц в совокупности с оседанием у населения трофейного огнестрельного оружия способствовали вспышке корыстно-насильственной преступности, в том числе связанной с формированием организованных преступных групп. Свою роль сыграли также проводившиеся во второй половине 1950-х годов непродуманные амнистии, освободившие значительную часть рецидивистов и профессиональных преступников.

1960—1991 годы

В конце 1950-х годов принимаются новые общесоюзные Основы уголовного законодательства, в 1960—1962 гг. — новые уголовные кодексы союзных республик (УК РСФСР принимается в 1960 году). Данные законодательные акты являлись более либеральными. В частности, ими предусматривалась возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с применением мер общественного воздействия: передачей на поруки, направлением материалов в товарищеский суд, комиссию по делам несовершеннолетних и т. п. Указывается, что в случае, когда доказательственная база по уголовному делу оказывалась не полной, следователи и прокуроры старались не направлять дела в суд, а освобождать этих лиц от уголовной ответственности, ввиду чего число осуждённых и доля оправданных резко снижаются:

Изменяется также порядок учёта преступлений. Помимо числа осуждённых, с 1961 года фиксируется число зарегистрированных преступлений. В целом за период существования данной системы учёта можно отметить следующие определяющие тенденции:

  • В период с 1966 по 1985 годы происходит рост общеуголовной преступности; каждые пять лет прирост средних коэффициентов преступности почти удваивается. Всплеск числа зарегистрированных преступлений в 1983 году не отражал реального состояния преступности и был вызван ужесточением регистрационной дисциплины, однако в целом нарастали как количественные показатели преступности, так и её общественная опасность.
  • В период перестройки несколько снижается число «бытовых» преступлений (это связано с антиалкогольной кампанией, которая, несмотря на всю её противоречивость, всё же смогла уменьшить наносимый пьянством ущерб), однако начинается бурный рост корыстной части преступности.

Необходимо отметить, что уменьшение показателей тяжкой насильственной преступности в период антиалкогольной кампании было реальным, но кратковременным: число потерпевших от преступлений начинает увеличиваться уже в 1987—1988 годах. Число зарегистрированных умышленных убийств (с покушениями) в 1989 г. превысило уровень 1985 г. в России.

Вместе с тем, в период антиалкогольной кампании массово распространились связанные с производством и продажей спиртного корыстные злоупотребления, практически повсеместно осуществлялось изготовление и торговля алкогольными суррогатами. В целом правоохранительные органы оказались неготовы к появлению новых форм экономических преступлений, что выразилось в их значительно возросшей латентности.

К 1990—1991 годам процессы криминализации общества стали выходить из-под контроля государства, принятие ряда рыночных законов усугубило ситуацию. Так, по мнению Ренальда Симоняна, указ Президента РСФСР от 15 ноября 1991 г. «О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР» способствовал сомнительным операциям во внешней торговле, в том числе контрабандному вывозу металлов через прибалтийские страны