Юрченко, Виталий Сергеевич

17.06.2021


Виталий Сергеевич Юрченко (род. 2 мая 1936) — советский сотрудник КГБ, полковник.

Бывший начальник 5-го отдела Управления «К» (внешняя контрразведка) Первого главного управления КГБ СССР, занимался собственной безопасностью ПГУ.

Биография

Родился 2 мая 1936 года.

Поступил на военную службу в 1955 году в Военно-морском флоте. Быстро проявил себя как находчивый и весьма изобретательный молодой человек, не теряющийся в любых ситуациях, на которых обращают внимание спецслужбы.

Начало службы в КГБ

В 1959 году началась его служба в КГБ. Юрченко обнаружил склонность к контрразведывательной работе, и уже в 1961 году стал главой офицеров КГБ, прикреплённых к советскому Черноморскому флоту. Его обязанности сводились главным образом к охране военных кораблей от попыток проникнуть на них агентов западных разведок. В 1968 году он был подключен к советским разведывательным операциям за рубежом и его направили в Александрию (Египет) под прикрытием должности советского военно-морского советника при египетском флоте.

Служба за рубежом

В 1975 году впервые приехал в Вашингтон в должности офицера безопасности советского посольства.

В 1980 году, завершив 5-летний срок пребывания в Вашингтоне, он был повышен до главы отдела «К» (контрразведка) в Первом управлении. В начале 1985 года он стал заместителем начальника Первого отдела (США и Канада) в том же Первом управлении.

Полковник Виталий Юрченко работал под прикрытием офицера безопасности по линии "КР" (контрразведка в 1-м "американском" отделе КР-управления ПГУ) посольства до 1980 года. Это он встретил и провел первую беседу в посольстве с Рональдом Пелтоном, бывшим шифровальщиком Агентства национальной безопасности США, кто выдал Советскому Союзу операцию американцев «Ivy Bells». Вернувшись после окончания командировки в Москву, он через некоторое время стал заместителем начальника 5-го отдела управления «К» ПГУ.

До своего приезда в Вашингтон в 1975 году он служил в Третьем главном управлении КГБ, занимающемся вопросами военной контрразведки. Юрченко был эффективным руководителем службы безопасности посольства. Он хорошо знал свое дело, правильно строил отношения с другими сотрудниками резидентуры, занятыми на этом участке работы, был достаточно опытен, чтобы владеть полной информацией о советской резидентуре в Вашингтоне. В деле с Пелтоном он вел себя безукоризненно. Когда в конце 1980 года Юрченко вернулся в Москву, его руководитель И.Черкашин отправил в Центр характеристику, положительно оценивающую его работу.

Побег

Юрченко приехал в Рим для расследования хищения предметов искусства из жилого комплекса советского посольства в Риме (виллы Абамелек), а также встречи с иностранными сотрудниками советской разведки. Последнюю неделю июля 1985 года он разрабатывал план побега. 1 августа 1985 года, предварительно созвонившись с сотрудниками посольства США в Риме, Юрченко пришёл туда и предложил ЦРУ сотрудничество. В Москве у Юрченко оставались жена и дочь, и он поставил условием сохранять его дезертирство в тайне. С фальшивыми документами он был перевезён на автомобиле в Неаполь, оттуда спецрейсом перелетел во Франкфурт-на-Майне, а затем — американским военным самолётом в США.

Согласно сообщениям американской печати, Юрченко попросил политического убежища в США. По утверждениям ФБР, ЦРУ и американских авторов, выдал большое количество секретной информации, включая сведения о советских разведчиках, работавших за рубежом, и агентах ЦРУ в Советском Союзе.

Юрченко прошел испытания ЦРУ на детекторе лжи.

В США в 1985 г. Виталий Юрченко был опрошен начальником контрразведки отдела ЦРУ по СССР Джеймсом Олдричем Эймсом, который уже несколько месяцев работал на Советский Союз («суперкрот» КГБ был разоблачен и арестован лишь 9 лет спустя – в 1994 году).

Как только Юрченко понял, что его уход к американцам был ошибкой, он решил отомстить ЦРУ за то, что Управление и лично директор ЦРУ Кейси в своих заявлениях прессе умышленно допустило утечку сведений о нем в прессу (несмотря на единственное условие Юрченко перед ЦРУ о недопущении утечки в КГБ для безопасности его семьи в Москве). Таким способом он оградит свою семью от возможных проблем, и у него появится шанс провести остаток жизни дома, а не умирать долгой смертью в Соединенных Штатах.

Возвращение в СССР и дальнейшая жизнь

Еще когда он находился в Монреале, на глаза Юрченко попалась перепечатанная из «Вашингтон пост» статья в местной газете, где раскрывался его побег и приход в ЦРУ. Но больше, чем обнародованием факта его измены, он был сражен источником этих сведений: это был не кто иной, как сам директор ЦРУ Кейси, которому позарез нужны были хорошие новости о ЦРУ, погрязшему в скандальных операциях в Иране и Никарагуа. Для Юрченко это было равносильно публичной пощечине.

Он возвращался в Вашингтон в подавленном настроении. Чтобы как-то взбодрить перебежчика, ЦРУ устроило ему развлекательную поездку на западное побережье США, где, тем не менее, он никогда не был предоставлен самому себе и всегда был в окружении своих «друзей». Все это время ФБР активно вело поиски агента КГБ в АНБ США, а сотрудник Бюро даже вылетел на западное побережье, чтобы показать Юрченко несколько фотографий. На одной из них тот опознал Пелтона.

Милтон Бирден, в то время заместитель начальника отдела ЦРУ по СССР и странам Восточной Европы (SE), пишет, что после того, как Юрченко указал на Пелтона, его настроение катастрофически упало и он запаниковал. Очевидно, до него наконец дошло, что, подтвердив измену бывшего сотрудника сверхсекретной организации США — Агентства национальной безопасности, он должен будет теперь появиться в суде в качестве свидетеля. Это явится неопровержимым доказательством его измены и поставит окончательный крест на возможности когда-либо вернуться в Советский Союз, а также может привести к преследованию его семьи советскими властями. Если до этого момента в голову Юрченко не приходила мысль о том, чтобы опять поменять друзей на врагов, теперь он, вероятно, начал думать, каким образом он может снова вернуться домой.

Возможно, это случилось несколько позже, когда сияющий Бирден приехал к нему на конспиративную квартиру и поздравил его с эпохальной новостью, что тщательно проведенные лабораторные тесты не обнаружили у Юрченко никаких признаков рака желудка. Юрченко был ошеломлен. Он схватился за голову руками. «Что же я натворил!» — прошептал он. Он не почувствовал никакого облегчения, наоборот, его начали преследовать мучительные мысли, что же его ждет впереди — в жизни, которая, очевидно, растянется на годы и годы вместо нескольких месяцев существования в этом грешном мире. Ошибочный диагноз рака в СССР был одной из причин для Юрченко перейти на сторону ЦРУ и провести последние месяцы жизни со своей любовницей, но та после известия о его предательстве отвергла его решительно, расшатав окончательно его нервную систему и веру в правильность побега из КГБ.

Через три месяца, после предоставления ЦРУ данных о двух американских офицерах разведки, которые были агентами КГБ, — Эдварде Ли Говарде (ЦРУ) и Рональде Пелтоне (АНБ), Юрченко выскользнул из рук американцев и вернулся в Советский Союз.

2 ноября 1985 года Юрченко увидел, что в качестве охраны к нему в этот день приставлен молодой сотрудник ЦРУ Томас Ханнах. Его почему-то недолюбливало начальство, а поэтому ему всегда выпадало дежурство по праздникам или выходным дням. Юрченко удалось уговорить американца отправиться «проветриться» в один из супермаркетов, что было нарушением инструкции. Там он выбрал удобный момент и, на время ускользнув от охранника, сумел позвонить в посольство. После чего ему опять удалось уговорить Ханнаха отвезти его пообедать во французский ресторан «Au Pied de Cochon», находящийся на окраине Вашингтона, в Джорджтауне.

Когда они вдвоем сидели в ресторане, Юрченко вдруг спросил:

— А что ты сделаешь, если я сейчас встану и уйду? Будешь стрелять?

— Нет, мы так не поступаем с перебежчиками, — ответил американец.

Юрченко ответил, что хочет немного прогуляться. Если он не вернется, добавил он, это произойдет не по вине Ханнаха. Затем он встал и просто вышел из ресторана, оставив растерянного сотрудника ЦРУ одного. Прошло несколько минут, после чего Ханнах позвонил своему начальству и сообщил, что русский перебежчик пропал. Такова версия произошедшего с Юрченко в изложении американцев.

Позднее Юрченко явился в советский жилой комплекс в Вашингтоне и заявил, что его накачали наркотиками, похитили и держали в принудительной изоляции в укромном безопасном доме ЦРУ недалеко от Фредериксбурга, штат Вирджиния.

Юрченко, вероятно, перебежал после того, как его любовница отказалась сбежать с ним. Некоторые источники связывали Юрченко с женой советского дипломата в Оттаве (Светлана Дедкова).

4 ноября 1985 года советское посольство в Вашингтоне собрало пресс-конференцию, на которой предъявило Юрченко как похищенного агентами ЦРУ, введшими его в наркотическое опьянение. Основной элемент плана резидентуры по благополучной доставке Юрченко в Союз заключался в создании ситуации, при которой он дискредитировал бы себя в глазах американской общественности. Он должен был публично обвинить американцев и тем самым сжечь за собой все мосты, — так чтобы он уже не мог к ним вернуться, если бы даже захотел.

После получения согласия Москвы посольство направило в Госдепартамент США ноту протеста, в которой похищение Юрченко квалифицировалось как преступление. Нота была подготовлена на основе информации, полученной от Юрченко. В Москве Министерство иностранных дел также направило протест в посольство США. Достаточно «причесав» историю Юрченко — был похищен в Италии, напичкан наркотиками, привезен в бессознательном состоянии на самолете в США, где его насильно держали на конспиративной квартире ЦРУ и допрашивали, — мы вышли к американской прессе.

Поскольку мы были не совсем уверены, как себя поведет Юрченко, за день до его появления перед американцами мы провели репетицию: пресс-конференцию только для советских журналистов. Поскольку ЦРУ, естественно, знало, что в действительности с ним случилось, раскручивание версии его похищения, вполне вероятно, могло привести к серьезному усилению антиамериканской пропаганды в Советском Союзе. Юрченко четко следовал разработанному сценарию, точно повторив, что он нам рассказывал, и обвинил американцев в том, что с ним случилось.

На следующий день состоялась его встреча с иностранными журналистами, проведенная в новом здании посольства. Здесь Юрченко рассказал присутствующим представителям разведывательного сообщества Вашингтона свою шокирующую сагу. В возбужденных тонах, переключаясь с английского на русский и обратно, он поименно, одного за другим, обвинял своих тюремщиков — начальника отдела СССР и стран Восточной Европы ЦРУ Гербера, работавших с ним следователей и др., за исключением одного — офицера ЦРУ, представившегося Юрченко как Фил. Им был Олдрич Эймс, поскольку мы не хотели, чтобы его коснулась ожидаемая кампания расследований и наказаний. Юрченко заявил, что в ЦРУ его хотели представить американской общественности как изменника Родины, для этого, в частности, вынудили его подписать контракт, по которому он якобы получает 1 млн долларов, что, по мнению ЦРУ, стимулирует других потенциальных перебежчиков.

Пресс-конференция прошла без осложнений. Если даже рассказанной Юрченко истории в полной мере и не поверили, по крайней мере его эмоции были реальными. По окончании этой пресс-конференции я мог несколько успокоиться, поскольку вне зависимости от того, как Юрченко выступал, противнику был нанесен ощутимый удар, даже если каким-то невероятным образом ему удастся опять убежать и вернуться к американцам.

— Если он хочет здесь остаться — пусть остается, мы, честно говоря, не сможем этому воспрепятствовать, если он в действительности этого хочет, — сказал я Андросову. — Но я на 90 процентов уверен, что он этого не сделает.

Оставалась еще одна, и довольно серьезная, проблема. В соответствии с существующими правилами Госдепартамент США настоял, чтобы Юрченко один встретился с официальными американскими представителями и сам подтвердил свою историю. Американцы заявили, что у них нет серьезных причин задерживать Юрченко в Америке, но они хотят убедиться, что он возвращается в Москву добровольно. Мы хотели, чтобы эта встреча была проведена в посольстве, но чиновники Госдепартамента настояли на своей штаб-квартире. Поэтому на следующий день после наделавшей много шума пресс-конференции Юрченко в сопровождении дипломатического сотрудника посольства прибыл в Фогги Боттом — район центрального Вашингтона, где находится Государственный департамент США. Там он снова подтвердил свою историю.

Прибыв в Москву, Юрченко продолжил работу в органах, хотя и не занимал более высоких постов.

Разоблаченный Юрченко Эдвард Ховард успел сбежать из Соединенных Штатов в СССР.

После выхода в отставку Юрченко работал начальником Службы безопасности российского коммерческого банка «Гринфилдбанк» в Москве. Одновременно являлся членом совета директоров этого банка. Находится на пенсии, проживает в Калуге.

Споры относительно истинных целей побега

По мнению бывшего директора ЦРУ Роберта Гейтса, к возвращению Юрченко толкнуло отношение к нему сотрудников американских спецслужб как пленнику, а не как к добровольно перешедшему к ним на службу, а также разглашение тайны его пребывания в США. Гейтс отвергает как не состоятельную версию о том, что Юрченко был не подлинным перебежчиком, а «двойным агентом». То же самое мнение было высказано другим экс-директором ЦРУ Уильямом Колби. Эта версия, однако, подвергается сомнению ветеранами разведсообщества, которые утверждают, что Юрченко, будучи осведомлён о судьбе других возвратившихся по своей воле советских перебежчиков, должен был быть сумасшедшим, чтобы вернуться на верную смерть в Советский Союз после случившегося, и что его мнимое «бегство» было в действительности классической операцией легендированного внедрения с двойной целью: 1) с одной стороны дезинформировать американскую сторону неактуальными и/или несоответствующими действительности данными, для придания которым достоверности и предназначался «побег», а выданные агенты уже и так были, во-первых, неактивны (тот же Пелтон уже не работал в АНБ, а Говард в ЦРУ, и с этой точки зрения ценности они не представляли), во-вторых, провалены, но американская контрразведка не торопилась с их официальным арестом, пытаясь вскрыть всю агентурную сеть в целом, о чём в КГБ вероятно догадывались, а потому решили сработать на упреждение и извлечь из них хоть какую-то пользу; 2) с другой стороны получить информацию о том, что известно самим американцам уже хотя бы по оглашённому во время их многочисленных бесед с Юрченко.

Еще до произошедшего исчезновения, Юрченко был отмечен наградой - знаком «Почетный сотрудник госбезопасности». По возвращении из США, данная награда была ему вручена в торжественной обстановке.

Награды

  • Награждён советским орденом Красной Звезды и другими знаками отличия.

Телефильмы

В 1999 году по российскому ТВ показали документальный фильм «Свой или враг?» (ведущий и сценарист Ю. Краузе), в котором была сделана попытка разобраться в весьма загадочной и странной истории полковника КГБ Виталия Юрченко.

О Юрченко рассказывается в 4 фильме цикла Шпионы и предатели.

Киновоплощения

  • Oldrich Ames: Traitor within USA 1998. Олдрич Эймс: шпион США 1998 - роль Юрченко исполнил югославский актер Владимир Радян
  • The assets, USA 2014. Активы, США 2014, телесериал - роль Юрченко исполнил Джон Линч